Fatalne początki swojej funkcji Komisarza Poczt i Telegrafów miał Nikolaj Awiłow-Glebow, którego cały personel ministerstwa ignorował, nie odzywał się do niego, udawał, że nie rozumie, co mówi, nie wykonywał jego poleceń. Na jego biurko nie trafiały żadne sprawy, pisma ani informacje.
Николай Авилов-Глебов, которого игнорировал весь персонал министерства, не разговаривал с ним, делал вид, что не понимает, что он говорит, не выполнял его указаний, имел ужасное начало в должности комиссара почт и телеграфов. Никакие дела, письма или информация не поступали на его стол.
Nikolai Avilov-Glebov, who was ignored by the entire staff of the Ministry, did not speak to him, pretended not to understand what he was saying, did not follow his instructions, had a terrible beginning in his position as Post and Telegraph Commissioner. No cases, letters or information reached his desk.