W rzeczywistości Ławr Korniłow był nieukiem, choć walecznym i skrajnie odważnym żołnierzem niewiedzącym, co to strach. W jego tatarskich oczach i mongolskich rysach twarzy dostrzec można było zawziętość i brak litości. Równie silnie akcentowały się jego rozległe braki intelektu. Michaił Boncz-Brujewicz tak go opisywał: Był synem urzędnika, nie zaś chłopa – Kozaka, za którego podawał się podczas buntu w swych apelach do narodu i armii. W akademii robił wrażenie człowieka zamkniętego w sobie, był nietowarzyski, żarła go zawiść. Mimo, że był człowiekiem skrytym, nieraz okazywał radość – wtedy mianowicie, gdy któryś ze słuchaczy otrzymał złą ocenę, dzięki czemu on sam wysunął się na pierwsze miejsce.
В действительности Лавр Корнилов был невежественным, хотя и храбрым и чрезвычайно мужественным солдатом, который не знал, что такое страх. В его татарских глазах и монгольских чертах лица можно было увидеть свирепость и отсутствие милосердия. В равной степени подчеркивались и его огромные интеллектуальные недостатки. Михаил Бонч-Бруевич описал его следующим образом: Он был сыном государственного служащего, а не крестьянина - казака, за которого он выдавал себя во время восстания в своих обращениях к народу и армии. В академии он производил впечатление человека, замкнутого в себе, необщительного, снедаемого завистью. Несмотря на то, что он был скрытным человеком, иногда он проявлял радость - в частности, когда один из его учеников получал плохую отметку, благодаря которой он сам попадал на первое место.
In reality, Lavr Kornilov was an ignorant, though brave and extremely courageous soldier who did not know what fear was. In his Tatar eyes and Mongolian facial features one could see fierceness and lack of mercy. Equally accentuated were his vast intellectual deficiencies. Mikhail Bonch-Bruivich described him as follows: He was the son of a civil servant, not a peasant - a Cossack, which he pretended to be during the revolt in his appeals to the people and the army. At the academy, he gave the impression of being a man closed in on himself, unsocial, consumed by envy. Despite the fact that he was a secretive person, he sometimes showed joy - namely when one of his students got a bad mark, thanks to which he himself got to the first place.